# О Чокане Чингисовиче Валиханове

А. Н. Пыпин

А. Н. ПЫПИН

О ЧОКАНЕ ЧИНГИСОВИЧЕ ВАЛИХАНОВЕ

Основано на извлечении из книги А. Н. Пыпина «История русской этнографии» (т. IV, 1892).

Любопытное явление составляет биография киргиза Чокана Валиханова — оригинальное соединение азиатского и европейского. По рождению Валиханов принадлежал к киргизской аристократии, «белой кости», считающей себя потомками Чингисхана (род. во второй половине 1830-х годов) *1, он был внук последнего киргизского хана Вали и правнук хана Аблая, при котором Средняя орда киргизов вступила в подданство России, и родился в киргизской степи, в урочище Кушмурун (к юго-западу от Петропавловска, Тобольской губ.). Мусульманское имя его было Мухаммед-Ханафия; Чокан - уличное имя. Он учился в Омском кадетском корпусе, переименованном в сороковых годах из войскового казачьего училища, где некогда учился и его отец. Чокан поступил в корпус, не зная ни слова по-русски, и выпущен офицером в 1853 г. (годом раньше сверстников, так как, будучи инородцем, не имел права слушать специальные военные науки). Он назначен был в адъютанты к тогдашнему генерал-губернатору Западной Сибири Гасфорту. Развитию Чокана способствовали прежде всего собственные его дарования, а также особенное внимание к нему как инородцу со стороны нескольких образованнейших людей тогдашнего омского общества (Гутковские, Капустины, покойный С. Я. Капустин был ближайшим его другом), где он был принят как свой. Когда Гутковский сделан был товарищем губернатора, управляющим Областью сибирских киргизов, он еще более сблизился с Чоканом и поручал ему составление записок по управлению киргизами.

П. П. Семенов, посетивший в те годы Западную Сибирь, был заинтересован Чоканом как редким явлением, был удивлен его образованности и начитанности в литературе о Туркестане. В некрологе Валиханова (составленном на основании сообщений П. П. Семенова) говорится, что в 1858 г. (западносибирским начальством по случаю беспрерывных смут и восстаний в Восточном Туркестане) «признано было необходимым отправить доверенное лицо в Кашгар как для получения на месте достоверных сведений о положении края, так и для исследования, насколько это было возможно, торговых путей в этих частях Средней Азии. Поручение было опасное, и для исполнения его нужен был человек с большою решительностью, наблюдательным умом и при этом такой, который бы знал татарский язык и восточные приемы, так как приходилось ехать переодетым в азиатское платье. Нельзя было найти человека, который более соответствовал бы всем этим условиям, как Валиханов». В июне 1858 г. он отправился в путь в караване богатого сартского купца из Семипалатинска, приняв имя Алима, будто бы молодого сарта из семьи, некогда жившей в Кашгаре и давно переселившейся в Россию. Валиханов обрил волосы, оделся по-азиатски и выступил с караваном из Семипалатинска. Караван благополучно достиг Кашгара, а весной 1859 г. возвратился в нынешний город Верный. В некрологе читаем: «Поездка эта была географический подвиг. Со времен Марко Поло Кашгар не был посещен ни одним европейцем, кроме несчастного Адольфа Шлагинтвейта, убитого в этом городе». Чокан был принят родными Алима *2 (именем которого он назывался) за родного, ему обрадовались, устраивались пиры в честь возвратившегося; родственники подыскали красавицу невесту и женили Чокана (по местному обычаю на время пребывания в городе).

Кашгарский край в это время только что вынес революцию, которую произвел повстанец Якуб-бек*3, и следы погрома еще были видны. Валиханов видел пирамиду из человеческих голов на площади Кашгара, и жители говорили, что в числе их лежит и голова Шлагинтвейта. Кашгарские власти получили, наконец, известие, что под видом Алима скрывается русский офицер, но известие пришло слишком поздно: караван уже возвращался в Россию. Из Кашгара была послана погоня, но она не успела догнать каравана, - он перешел русскую границу.

Вероятно, еще жизнь в каменных стенах кадетского корпуса дурно повлияла на здоровье Чокана. Хотя каждое лето его отправляли на родину, в степь, но за эти поездки он не наверстывал того, что его организм терял за зиму. По окончании Кашгарской экспедиции он вызван был в Петербург, но климат и жизнь столицы еще больше расстроили его здоровье: у него обнаружились признаки чахотки, и доктора на другой же год выслали его в степь. Он после и жил в степи (в Кокчетавском округе), на зиму выезжая в Омск. Когда генерал Черняев предпринял первый поход на Ташкент, Валиханов был приглашен к участию в походе, но не вынес военных сцен и кажется еще расходился с генералом Черняевым во взглядах на ведение дела и вернулся из похода в Верный. Болезнь его усилилась, и он умер в киргизском ауле (на границе с Кульджинским краем) в 1864 г., на 31-м году от роду*4.

Печатные работы Валиханова были немногочисленны, они нашли место в изданиях Географического общества: «Очерки Джунгарии» (в «Записках», 1861, кн. I-II), «О состоянии Алтышара, или шести восточных городов китайской провинции Нань-Лу в Малой Бухарии в 1858-1859 гг.» (там же, книга III); в «Известиях Географического общества» за 1868 год (т. IV, отд. 2) помещено было известие о поездке Валиханова в Кашгар*5.

Но напечатано было далеко не все, что было собрано Валихановым. Рукописи его бесследно пропали*6. «Для собрания материалов по истории, этнографии и географии Средней Азии, - говорится в некрологе, - Валиханов не щадил ни трудов, ни пожертвований: тщательно записывал предания, легенды и поэмы своего народа, скупал древности и с опасностью для жизни добывал рукописи... Валиханов сохранил глубокую преданность своей стране, он любил киргизскую жизнь, но вместе с тем умел высоко ценить западную цивилизацию и предвидел для своего народа отрадную будущность только под покровительством России». Люди, близко знавшие Валиханова, прибавляют, что по своим умственным симпатиям и направлению Валиханов был русским западником: он искренне любил Россию, видел ее недостатки и вместе с лучшими людьми ее желал горячо ее обновления. Он увлекался движением шестидесятых годов. В религиозном отношении он был свободный мыслитель, но оставался мусульманином, чтобы не порывать связи со своим народом.

Примечания:

*1 Точнее: в 1835 г.

*2 То же, что и Алимбай.

*3 Перепутано имя ходжи Валихан-тюре с Якуб-беком — правителем государства Йеттишаар в Восточном Туркестане. Ошибка не А. Н. Пыпина, а Г. Н. Потанина, подготавливавшего эту записку. Впрочем, ни Валихан-тюре, ни Якуб-бек не совершили революции в Восточном Туркестане, один был авантюристом, а другой использовал восстание народа в своих корыстных целях.

*4 Общая ошибка ученых того времени. Чокан умер в 1865 году на тридцатом году жизни.

*5 Биографические сведения даны в некрологе Валиханова («Отчет географического общества за 1865 г.»), в биографии Чокана Н. М. Ядринцева («Сибирский вестник», издававшийся Б. А. Милютиным в Иркутске, 1856, №3); мы пользовались также сообщениями Г. Н. Потанина. (Прим. А. Н. Пыпина).

*6 Рукописи его бесследно пропали. — Эту мысль высказали Г. Н. Потанин и Н. М. Ядринцев после выхода из Омской тюрьмы, когда они узнали о смерти Чокана. Рукописи Чокана после его смерти были увезены К. К. Гутковским в Петербург и до революции 1917 г. хранились в его семье. В 1920 г. они были переданы дочерью Гутковского в Архив Академии наук СССР.

Источник: Валиханов Ч. Ч. Собрание сочинений в пяти томах. Том 1 – Алма-Ата, Главная редакция Казахской советской энциклопедии, 1984, 2-е изд. доп. и переработанное, стр. 82-84