[СНОШЕНИЯ РОССИИ С КИТАЕМ]

Черновой набросок в виде отрывка найден в бумагах Шокана. В нем содержатся сведения о первых сношениях России с Китаем в начале XVII в. Он свидетельствует о большом интересе автора к истории взаимоотношений народов. Среди листов этого документа имеется текст на арабском языке, написанный X. Фаизхановым. На полях рукописи пометка: «Ученый мулла Хусаин Фаизханов сообщил мне рукопись на татарском языке, найденную им в архиве Министерства иностранных дел в Москве».

Черновик изначально был озаглавлен как «Сношения наши с Китаем».

Первое посольство России в Китае во главе с Иваном Петлиным

Записка Петлина замечательна по точности и живости описания того, что ему удалось увидеть. Петлин чрезвычайно живо описал храмы и богослужение монголов-буддистов. Он ехал сначала через землю киргизов, перешел Абакан, Кимчик (вершину Енисея), озеро Убсы, [добрался] до кочевья алтынхана, потом через улусы олётов, между прочим, [их владетель] Кара-хуты нойон, до желтых мугалов, до улуса Мулючин близ китайской стены, и въехал в Китай через заставу Широкалга, вероятно, через ту самую Калгу, по которой проехал впоследствии другой русский посланник Байков.

Сношения наши с Китаем очень мало исследованы. Первое русское посольство в Китай, по свидетельству Миллера («Ежемесячные сочинения», июль, 1755, стр. 16, но Фишер об этом не упоминает), было отправлено в 1608 году из Томска и посланниками [были] избраны трое местных казаков. Они должны были вначале отправить посольское дело у мунгальского царя — алтынхана, т. е. золотого царя, который кочевал обычно в горах около оз. Убсы, и потом идти далее по назначению. Но ничего [из] этого не получилось: казаки, узнав по пути от киргизов, что царь Алтын выгнан из жилищ своих калмыками и пребывает неизвестно где, не решились идти далее и из киргизских кочевок возвратились обратно в Томск, тем дело и кончилось.

Посольство это, вероятно, было снаряжено вследствие первых преувеличенных известий о неизреченных дивах в государстве китайском, где бой огненный и город кирпичный, а около города ходу конем десять ден. Мы думаем так потому, что об алтынхане, более близком соседе, в сибирских исторических актах упоминается в первый раз под 7113 годом, следовательно, только за год до этой посылки. С этого времени сношения с алтынханом становятся довольно частыми; но более других замечательна посылка в 7124 (1616), известия о которой сохранились в Томском архиве и внесены в его историю. В этом году казацкий атаман Василий Тюменец и литовский десятник Иван Петров были отправлены из Тары с царской грамотой и с подарками, состоявшими, между прочим, из коровьего масла, писчей бумаги, крупы, мунчаков (корольки), оловянной посуды, маленьких зеркал, медных колец и проч.; отправлено послание от имени царя Михаила Федоровича к алтын-хану для призывания его под царскую высокую руку. Посольство имело полный успех. Русские были встречены царевичем с лучшими мурзами, избу им поставили поблизку от царя и вообще над ними честь держали. На другой [день] после приезда послы наши были взяты на ханские очи. Алтынхан принимал их у хутухты в присутствии своих вельмож, духовенства и послов. Царь был в цветном платье, в золотом атласе, желтого царя послы — в золотом атласе, мурзы все — в цветных же платьях. Подьячий посольства вычел царские титлы, а сами послы возвышали царское величество и про иные цари-царевичи и про короли-королевичи, которые государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всея Руси служат, сказывали. Хан царские дары принял с радостью, он воздал им честь и корм и питье. Золотой царь Кунканчей и желтого царя князь Копгучин (Хочучи) говорили: «Рады-де мы белому великому государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу, всея Руси самодержцу, служити и прямить и на том шертовали и веру утвердили по своей бусурманской вере, подымали на руки честно своего бога и со всем хутухтиным крылосом». ([Фишер], Сибирская история, стр. 258).

В ноябре месяце следующего года (1617 г.) посольство прибыло в Томск в сопровождении двух послов алтынхана — Каян Мергена и Кичин Бахшия, которые требовали, чтобы их отправили в Москву. Желание их было исполнено. Посылка эта замечательна еще тем, что русские нашли у алтынхана послов других народов, расспрашивали их про веру, про житье и про ратные бои и сообщили все слышанное и виденное. Их отобранные показания [от] 15 декабря 7125 года (1617 г.) в съезжей избе томскими воеводами Василием Боборыкиным и Гавриилом Хрипуновым и вынесенные Фишером целиком в его историю (Сибирская история [СПб., 1774], стр. 253-264) чрезвычайно любопытны.

Известия эти возбудили в Москве большое любопытство и подали мысль к отправлению другого посольства в Китай.

Для этой цели тобольский воевода, боярин, князь Иван Семенович Куракин отправил в 1619 (по мнению Миллера и Фишера, в августе 1620 (7128) г., по рукописи публичной библиотеки, что, вероятно, вернее) двух казаков — Ивашку Петлина и Тетунько, или Пятой (Петра) Киселева, или Кизылова (по Миллеру, — Кизылев, по Фишеру, — Киселев; в рукописи товарищ Петлина не упоминается). Миллеру и Фишеру — этим двум знаменитым исследователям Сибирской страны — был известен из бумаг Томского архива только путь их до улуса алтынхана, а дальнейшее продолжение его — по иностранным источникам, чрезвычайно неточным и испорченным 6. Полная подлинная реляция этого путешествия напечатана только [в] 1818 г. по рукописи публичной библиотеки в «Сибирском вестнике» Григория Спасского (Собрание исторических, топографических и других сведений о Сибири и странах, с нею сопредельных, издававшихся Григорием Спасским, часть II, 1818 г., стр. 1-15).

Источник: Валиханов Ч. Ч. Собрание сочинений в пяти томах. Том 4 – Алма-Ата, Главная редакция Казахской советской энциклопедии, 1985, 2-е изд. доп. и переработанное, стр. 44-46