[ПОКАЗАНИЕ АДАМА ХАЗИКЕЛЬДИНА]

Рукопись свидетельствует об интересе Ш. Уалиханова к первоисточникам, в частности, к архивным документам, на основе которых он хотел воссоздать историю народов Казахстана и Средней Азии. Датируется условно временем, когда Ш. Уалиханов знакомился с материалами Омского архива (1856-1857 гг.).

Карта Джунгарии, составленная Юханом Густавом Ренатом

[В] 1749 году, осенью, прибыл из Джунгарии в Чахарскую крепость бухарец Адам Хазикельдин (Ходжагильдин), который объявил себя уроженцем города Томска. Отец его жил в Тобольске, а потом переехал в тот город Томск, несколько пожив с ним, Адамом, и матерью его; по старым книгам, назад тому лет с двадцать [отец был] отдан во владение Зенгорское, в коем и поныне обретался и жительство имел... [в] Машеде — от владельцев кочевья, например, верст со 150, и кочевал при прочих бухарцах вместе с калмыками (а они, бухарцы, становятся особыми кочевьями, коих бухарцев при Урге кочует тысяча сто кибиток). Затем Адам сообщает разные известия о «зенгорских обращениях». Из сведений, сообщаемых им, видно, что в это время хонтайдзи [Цебень-Дорджи], которого он называет Аджан-хан (Эдзен-хан), был на войне с бурутами, [предводитель которых Ахмет за [убиение] народа с десятью тысячами войска... выжег до тысячи домов и набрал много пленных.

Зайсан Дорджи, посланный с десятью тысячами [войска] для покорения бурутов, был разбит и возвратил из похода только три тысячи человек. Весною этого года || в мае месяце хонтайдзи послал на бурутов брата своего [Лама-]Дорджу [с войском в десять тысяч человек], но эти... десять тысяч человек войска. До кочевьев этих бурутов прямым путем из Урги будет ходу с один месяц.

Он, Адам, послан из Урги назад тому с три месяца от доброжелателей к Российской Империи — бухарских двенадцати беков, [живущих в] городах... Кашгарии... и прочих всех бухарских городах, с шестью человеками бухарцев, ...коих зовут: его — Адамом, а прочих: Дияс, Мамед, Курбан, Кепермед, Ниязмед; и от тех беков, также нынешнего зенгорского владельца от сестры родной, дочери Галдан-Черена, сказываемой Олан-Баир (которая от оного брата своего послана в заключение и содержится в бухарском городе Акуте в тюрьме), ...было письмо за руками тех беков с приложением двенадцати печатей, да в презент его императорскому величеству шесть камней, один золотой персидской работы кафтан, да двум генералам шесть камней, а к кому, ...того он не знает. А помянутое письмо писано по-русски в Урге, и о том между беками был совет три дня и утверждали присягою, чтобы то было тайно; писали те письма и в совете были находящиеся там русские люди — купцы: один [из них] — Ив. Герасимов, другой — тобольский Алексей, а чей сын и прозвание, не знает».

Ехали они через Хан-Карагай, по-моему, что с [Урги] на [Тобольск иначе] не ходят; через 13 дней достигли они [стоянки] Дебачи на р. Иртыш; [Дебачи] пропустил одного Адама, а прочих, обобрав скоро, отправил назад, в Ургу, будто было повеление от владельца бухарцев из дальних народов не пропускать в Россию, а из них один Адам был «из близней Урги». От Дебачи Адам пришел к зайсану Онбе и жил [у него] 15 дней, пока сын Онбы — Самур собирался в Чанырскую крепость для сбора долга. Самур усмотрел у него во вьюках золотой кафтан и взял его себе, обещая купить; кроме того, велел показать серебра пять фунтов и шестьдесят червонных, лежавших вместе с каменьями; при развязывании кошелька камни выпали из него и были подхвачены Самуром. Адам не смел сопротивляться. По прибытии в Чанырскую крепость Адам старался улучить время, чтобы передать письмо русскому офицеру Нестерову, и однажды показывал ему кошелек за 12 печатями беков, но передать не мог, потому что Самур следил за его поступками. В одну [пору] чемодан Адама разрезали и вынули кошелек с 12 печатями, с каменьями и письмами.

А послан он, Адам, от помянутых бухарцев за тем, что оные 12 беков и владельцева сестра, Галдан-Черена дочь... желают быть в российском подданстве, и для оного беки, будучи по обыкновению их (... они каждый из своих городов в Ургу собираются для советов по одному разу) в Урге, по три дня собирались для совета, в том числе был главнейший над ними всеми беками Газибек; усоветовав его, Адама, с товарищами, отдал им письмо и посылку, [затем] сюда в Россию [их] послали и велели ему объявить, что минувшего лета приезжал в Ургу хан-карагайский зайсан Онба с сыном Самуром и жаловался владельцу своему, что русские около его улусов промыслы их отняли и промышлять не допускали; и оный владелец ему приказал, что где есть близкие к Хан-Карагаю русские жилища, села и хлеб, [их] грабить и жечь, людей в полон уводить и бить, когда случай допустит, а от себя в помощь хотел ему, Онбе, послать военных людей 23000 тогда, когда трава будет и лошади исправятся, к Иртышу на Российские...

...места и для того посланного с российской стороны посла... имеющихся при нем людей держали в тюрьме под крепким караулом в кочевьях главного зайсана... сына. И притом же оные беки писали и ему, Адаму, велели объявить, что когда за несостоянием зенгорского войска на них, зенгорцев, пошлются российские войска, то те беки желают со своими бухарцами [получить] с российской стороны вспоможение и может у оных беков набраться для той помощи российских людей восемьдесят тысяч. Переводчик Текутьев показал, что Адам действительно показывал кошелек за двенадцатью печатями.

Другое показание Адама (сообщено [Павлуцким] от 25 ноября 1749 г.). «Двенадцать беков... двенадцати городов советовали, а один из них главный — Азбек (в первом показании Газибек), у которого во владычестве 32000, и отправили меня из Бархотая, где у них совет был три дня, расстоянием от Урги 40 верст, вверх по [Или] реке. А со мною было послано три письма больших, писанные по-русски, за тем, что ежели писать по-калмыцки, то поймают на дороге калмыки, а русское-де письмо не так привычно им; а оное письмо писали российские купцы — Алексей и Герасим, которые с теми беками, как у них совет был, присутствовали, оных купцов те беки к присяге привели, чтоб то имя содержать секретно. И с теми письмами дано мне было от сестры владетеля... золотой кафтан к государыне, да разных каменьев двенадцать и товару ... шестьсот голов, и по отправлении моем поехал я от Урги... Дебачи, а от... Дебачи поехал... к старику Самуру, который кочует у реки Чарас (вероятно, Чарын), и проч.

Говоря о походе на [киргизов], которые живут у реки Сыр-Дарьи, [сказывали], что командующими войсками [против них] ... были Доржи, Кандиль-Доржи. Доржи взят в плен, и ему отрублена голова. Затем он опять подтвердил, что калмыки намерены напасть на русские границы. Бухарцев, готовых быть в подданстве ея величества, сто двадцать семь тысяч...

Источник: Валиханов Ч. Ч. Собрание сочинений в пяти томах. Том 2 – Алма-Ата, Главная редакция Казахской советской энциклопедии, 1985, 2-е изд. доп. и переработанное, стр. 313-315