О КИРГИЗ-КАЙСАЦКИХ МОГИЛАХ (МОЛАХ) И ДРЕВНОСТЯХ ВООБЩЕ

Статья входит в серию работ о «Заилийском крае и Большой орде» и датируется 1855 г. В работе говорится о встречающихся в Степи погребениях казахов, в том числе известных ханов Кулан-хана, Суюка (сына Аблая) и Абулхаир-хана. Очевидно, работая над историей казахского народа, Шокан Уалиханов с большим интересом относился к изучению старинных надгробных сооружений и посвятил этому немало времени.

Гробница Домбаул до реставрации

По всей степи разбросано множество древних и новых могил, курганов, насыпей и пр. Эти немые памятники кайсацкого быта гораздо важнее в географическом, чем в историческом отношении, потому что имена погребенных остаются навеки в устах народа, и кайсак соображает свой путь с положением этих могил.

Мола – неопределенное название, под этим именем смешивается и древняя, и новая могила, но по преимуществу молой называется простая, неизысканная насыпь, куча из щебня или какой-нибудь уродливый монумент, слепленный из глины. Этой простотою, безыскусственностью и отличаются новые могилы от старых, только некоторые следует исключить из этого числа, как, например, могилу Кулан-хана, могилы Сюка и Абулхаир-хана (Младшей орды).

Не менее примечателен материал, из которого строятся молы, за исключением тех, которые выстроены чалаказаками (выходцами ташкентскими). В кайсацкой моле и около нее выражается весь вкус кайсака, его искусство в архитектуре, его резьба и живопись.

Новые могилы имеют две главные формы: одиночную и курганообразную, при последнем условии могила представляет небольшой ташкентского типа курган, т. е. укрепление с небольшими дверьми на запад, укрепленными наружным траверзом.

Гробница Домбаул после реставрации

Вообще могила эта составляет квадрат, стороны которого равняются саженям тридцати, высота аршин в шесть или семь, а толщина стенки вершков восемь, но некоторые из них так обширны, что в них может укрыться от нападения человек до ста. Заключая по сходству этих курганов с ташкентскими укреплениями и по прочности, должно приписать постройку их чалаказакам.

Эта форма более других нравится кайсаку, потому что громадность у него – первое условие величия предмета, и могилы таких форм поэтому устраиваются над прахом важных и богатых киргиз-кайсаков. Подобного рода могилы есть на татарском кладбище в Семипалатинске; в степи же они встречаются в Большой орде у подошвы обоих Алатау.

Большая орда кочевала за р. Чу и имела сильные сношения с Ташкентом, а потому и немудрено, что эта форма заимствована у ташкентцев, и мастера для первоначальной постройки вызывались оттуда. Самая большая могила, какую я встречал в Большой орде в этом роде, построена для Кулан-хана на р. Талгар по кашгарской караванной дороге. Эта могила состоит из двух частей: ограды и самой гробницы. Ограда имеет вид кургана с башенками на углах и с простым украшением над дверьми. Гробница стоит внутри ограды и имеет вид купола на кубическом пьедестале. Эта могила так обширна, что в ней могла бы поместиться вся ханская фамилия.

Менее важные могилы делаются сплошной массою в виде конусов, четырехгранных пирамид, и иногда сверху приделывается какой-нибудь отросток, или пирамида устраивается с уступами, которые украшаются ломаною линией; словом, виды этих могил неисчислимы.

Гробница Домбаул

Повсеместный материал для постройки есть земля. Здесь она заслуживает названия более употребительного материала. Многие могилы первоначальной формы сделаны из земли и только снаружи укреплены глиною или вымазаны ею, или обложены необожженными кирпичами. Где заняли кайсаки это искусство, неизвестно, но положительно можно сказать, что обожженный кирпич нельзя назвать редкостью в степи вообще, он нередко встречается на древних постройках.

Кайсацкий кирпич отличается прочностью глины и неровною отделкою; он очень тонок и различной формы, судя по потребности: для круглых [сооружений] – округленный, для пирамид – квадратный и прямоугольный. Около развалин могилы султана Сюка я видел кирпичеобжигательные печи – произведение рук одного ташкентского выходца. Печи эти отнюдь не уступят русским.

Курганообразные могилы почти всегда строятся из сырого кирпича, а не лепятся из глины, как настоящие курганы в Ташкенте. Диким камнем, щебнем обкладываются могилы только небольшие и второстепенные, например, вокруг могилы Сюка погребено несколько задавленных разрушившеюся гробницею – они просто закиданы землею и сверху уложены щебнем. Вокруг Козу-Курпеча также много таких могил. К числу их принадлежит могила Капал-батыра, давшая название речке и укреплению. Из дерева очень мало встречается могил. Я видел такую только одну; она поставлена из тонкого тополя срубом, суживающимся кверху.

Мавзолей Алача-хана

Могилу Сюка (сына Аблая) в Большой орде, как замечено выше, строил ташкентский чалаказак. Квадратную комнату должен был покрывать монастырский свод; высота ее была аршин в пятнадцать, но чалаказак, вероятно, видел только, как кладутся своды, и не успел его замкнуть, все здание рухнуло и задавило его и девять рабочих-кайсаков. Сын Сюка – Барак едва был спасен. Развалины этой новейшей могилы, разрушившейся в 1853 году, в год ее построения, лежат в десяти верстах от р. Каратал к северу, у подошвы горы Бураной. Аблай-хан похоронен в Азрет-султане.

Могила Абулхаир-хана (Малой орды) находится на р. Улкояк, впадающей в Тургай справа. Она описана у Рычкова, который видел ее в 1771 году во время бегства калмыков. Мы заимствуем описание ее из энциклопедического лексикона (том первый, стр. 54): «Памятник Абулхаира сложен из сероватого кирпича и имеет вид усеченного конуса, накрытого полушаром. Вышина его аршина четыре, поперечник при основании аршина три. В вершину полушара воткнуто по обыкновению копье, об¬вешанное разными лоскутьями, ложками, чашками, конскими хвостами и узелками с пшеном».

Судя по описанию этой могилы, я встретил в Большой орде две, похожих на нее, похожих по крайней мере по наружности, это могилы Атач-батыра и Байгазы.

Мавзолей Алаша-хана

На кубических основаниях обеих поставлены полушары готической формы; внутри полушара пустота и с боков отверстия: два больших при основании, одно вместо окна – небольшое; чтоб подняться к куполу, с одной стороны сделаны ступени. С южной же стороны отгорожено отдельное место невысокою стеною, примыкающей к главному строению. Оно, верно, назначено для родных этих батыров, которые погребутся с ними вместе. Кубическое же основание могилы Байгазы имеет внутри пустоту, и могила, обнесенная глиняною стеною вокруг памятника, обсажена таловым лесом, приятно зеленеющим на безлесной до¬лине. В куполы обеих воткнуты короткие копья с пучками конских волос.

Могилы всегда устраиваются на возвышенных местах, караванных или кочевых дорогах и около речки или озера. Это делается с целью, чтобы проезжий мог прочесть особенную над прахом молитву (бату – благословение).

Древние надгробные памятники отличаются большим разнообразием форм, лучшей отделкой материала, употреблением прочных сводов и добавочными украшениями резьбой. Путешественник, проходя мимо, замечает в своих записках, что эти здания суть произведения народа не дикого, а образованного. Но когда цвело просвещение среди этой пустыни? Постараюсь это дело [довести] до той степени ясности, до которой дозволяет историческая истина.

Первоначально следует заметить, что древние могилы по простоте и искусству в строении должно разделить на два разряда: на народные могилы (насыпи) и на могилы почетных (палаты).

Мавзолей Аяк-Камыр

Страна эта, наши степи, были заняты до монгольского периода истории тюрками коренными; четыре племени, участвовавшие в защите Огуз-хана против своего отца: уйгур, каладж, канлы и карлык, составляли основу тюркского союза. Были народы, которые по происхождению принадлежали к другому поколению, но подчинялись тюркскому языку и тюркским нравам. Таковы были болгары, хазары, башкиры, мадьяры и др. Нашествие монголов совершенно изменило население этой страны, самые имена племен потерялись, и только некоторые остались именами кайсацких родов; старое население, без сомнения, слилось с новым, и здесь на законах монгольских нередко возникали орды, отдельные от Золотой или Волжской орды: Ногайская, или Мангытская, орда на Урале, Синяя орда до Сейхуна и Тюменская орда в роде шейбанидов. Вероятно, ханы всех этих орд завещали хоронить себя в глубине степей, так мы находим могилу основателя Мангытской орды Эдигея на одной из Улутавских вершин, которая и носит название этого военачальника. Могила его – простая груда щебня, вероятно, она прежде имела определенную фигуру, но разрушилась; достоинство ее поддер-живается очень удачно неприступностью горы, на которой она стоит.

Итак, относя постройку древних могил к монгольскому периоду, нужно требовать от монголов больших сведений в строительном искусстве этого рода, тогда как тюрки были гораздо образованнее их, имели города и оставили в них памятники своей оседлости, богатства и торговли.

Мавзолей Булган-ана

Так, например, болгарская столица Болгары, в 60 верстах от Казани, и доныне сохраняется в развалинах. На другом крыле тюркского союза уйгуры были не менее образованны, жили также городами, имели грамоту и исповедовали даже несторианскую секту христианской религии. Эти два народа, вероятно, поставили для монгольских властителей порядочных мастеров. Итальянец Плано-Карпини описывает изящество хаканского трона в Каракоруме с четырьмя фонтанами, один из которых бил кумысом.

После этого немудрено, что в глухой степи, около Улутау, на Кенгирах [имеется] множество могил, удивляющих своим устройством: Камыр-хан, Алача-хан, Домбаул (аулие), Булган-Ана и другие, все они складены из кирпича, снаружи облиты финифтью разного цвета. Булган-Ана, находящаяся при устье Кара-Кенгира, на Кара-Джаре, белого цвета; это небольшое здание с куполом, такого же устройства и все прочие. Алача-хан несколько отличается: основание купола меньше самой гробницы, а потому вокруг него обведен потолок, а стены, продолженные вверх, образовали ряд балкона, на который с внутренней стороны ведет винтовая лестница.

Особенно замечательны в этих сооружениях прочное устройство сводов и кладка кирпичей накосо: один ряд кирпичей положен правыми концами вниз, другой левыми. Эти могилы такая редкость, какая во всей степи уже не повторяется, кроме Нуры, недалеко от устья которой лежит могила Ботагай; о ее устройстве я ничего положительного не имею.

Мавзолей Булган-ана

[Развиваясь] от этой формы, древняя могила, превращаясь в пирамиды, некрытые галереи и в плиты с отверстиями, доходит до простых столбов.

Пирамидальные могилы с пустотою внутри обыкновенно воздвигаются из дикого камня; гробница эта принимает пирамидальную форму не прямо с земли, первоначально возвышаются отвесные стены, а потом уже начинают суживаться. Я знаком только с тремя такими могилами; Кашана, которая описана у Палласа, близ р. Тугызак, впадающей в Уй, на Оренбургской линии; Урдабай, между истоками рек Аксу и Баскан, в 12 верстах от пикета Карасу по тракту из Аягуза в Копал; внутри ее стоит гранитный истукан; наконец, самая важная Козу-Курпеч. Она стоит на берегу р. Аягуз, в [90] верстах от Аягузского укрепления. К стене [сооружения] приставлены четыре гранитных истукана с азиатскими физиономиями, с ожерельями на груди и с какими-то брусками, которые они держат в обеих руках на животе. Эти истуканы, как говорят, изображают героев из поэмы, которую рассказывают кайсацкие импровизаторы в долгие ночи. По герою поэмы называется и могила Козу-Курпеч. В версте по направлению к Аягузу находится могильный столб, и около него безобразный истукан соперника Козу-Курпеча – Кодара. Еще есть столбы, водруженные в землю. Они находятся у подошвы гор Кызыл-Рай. Описание их можно найти в записках одного есаула, ходившего в Коканд. Вершины этих столбов украшены человеческими образами. Тут же он видел косвенно поставленные плиты с отверстиями, которые он считает за двери или окна в общем здании.

На пути из Каркаралов в Актав встречается множество гробниц, составленных из плит вертикально и плотно сжатых между собою, с одной стороны находятся двери. Подобные галереи есть в Большой орде.

Мавзолей Камыр-хана

Все остатки древностей кайсаки приписывают ногаям, которые кочевали здесь после монгольского ига, другие (в восточной части степи) – калмыкам, некоторые остатки в западной части – башкирам, или, как следует полагать, народу с ними соплеменному.

К этим остаткам относятся: старые разрытые рудники, ныне брошенные (медный – около Джезды-Кенгира), брошенные пашни (на урочище Тюндюгюр), покинутые жернова (в ущелье Алматы) и старые насыпи, вроде валов.

В Большой орде часто встречаются развалины отдельных квадратных укреплений с валом и рвом, но самый замечательный остаток древности есть ров, прорытый от верховьев речки Коры в Малом Алатау до истоков р. Чу. Ров этот прорыт по всем высотам гор, глубинам рвов и едва ли не будет длиною верст на 900; глубина его и в настоящее время не менее полутора саженей. Киргизы имеют об этом рве предание, что у одного хана дикие куланы увлекли сына в поле, где он пропал без вести. Чтобы удержать куланов, когда они побегут обратно, он велел вырыть поперек степи ров. Но, вероятно, можно предположить, что это граница темучиновых улусов. Около Копала, на р. Биень, есть старинная крепостца с гранитными столбами вокруг нее.

Типы казахских надгробных сооружений. Перо 1854

Источник: Валиханов Ч. Ч. Собрание сочинений в пяти томах. Том 1 – Алма-Ата, Главная редакция Казахской советской энциклопедии, 1984, 2-е изд. доп. и переработанное, стр. 190-197