ДЕЛО О ВОЗВРАЩЕНИИ ИЗ ТИБЕТА ТАТАР АБДРАШИТОВА И СЕЙФУЛЛИНА, СОПУТСТВОВАВШИХ НАДВОРНОМУ СОВЕТНИКУ РАФАИЛОВУ

(Выписка из дел Главного управления Западной Сибири)

Черновой набросок написан на основе архивных источников о поездке Рафаилова в Кашгар и Тибет. Дата написания не установлена; вероятнее всего, он составлен до поездки Ш. Уалиханова в Кашгар, когда он работал в архивах и изучал материалы о путешественниках, побывавших в Восточном Туркестане и Тибете.

В извлечении из записки Ш. Рафаилова Уалиханов пишет: «Из Тибета Рафаилов вернулся через Кульджу и через восемь месяцев прибыл в Семипалатинск». В 1817 г. Рафаилову было пожаловано звание коммерции советника. В данной заметке речь идет, вероятно, о его вторичной поездке в Тибет.

Кампа Джонг в Тибете. Фото Джона С. Уайта 1904 г

В 1814 году по высочайшему повелению отправлен был в Тибет Мехди Рафаилов, между прочим ему поручено было купить туркменских лошадей (жеребцов) и проч. С бухарцем Загуром Зариповым и Муса-ханом выехал он из Петербурга.

В Семипалатинске он соорудил караван под начальством караванбаши, ташкентца Мулла-Мансура Мамасеитова. Казачий отряд конвоировал караван до горы Кукутлы-даван, на пути дикокаменные киргизы отогнали до 500 лошадей, принадлежащих отряду и каравану (436 было возвращено по настоянию отряда). У Кукутлы отряд и караванбаши [расстались и] возвратились обратно, а Рафаилов и Муса-хан поехали далее. В Турфане [они] прожили двадцать дней, в Аксу — пять месяцев, потому что умер богдыхан и никому нельзя было ранее трех месяцев выезжать из города (?). Муса-хан остался в Аксу, а Рафаилов поехал в Яркенд. До Яркенда ехали пятнадцать дней и прожили в этом городе два с половиной месяца. Здесь, наняв двух бадахшанцев (Худайберды и Адина) и одного балти Чунтана, с восемнадцатью верховыми и вьючными лошадьми пошли в Тибет, но на двадцатый день дороги [Рафаилов] умер от опухоли всего тела (болезнь продолжалась три дня), и караван поступил в распоряжение Мамзура (Загура), который назывался товарищем. Еще через десять дней прибыли в Тибет, где прожили двадцать дней. Из Тибета Мамзур с двумя татарами, нанятыми еще Рафаиловым: один — в Казани, другой — в Семипалатинске, отправился в Кашмир, куда прибыли через двадцать дней. В десять месяцев Мамзур, разменяв все товары Рафаилова на шали и обратившись в Тибет через двадцать дней, отпустил двух татар в Россию, снабдив их (по настоянию их [и] по заступничеству почетных тибетцев) четырьмя лошадьми и двумя вожаками и разными съестными припасами на сумму полторы тысячи рублей, и дал им письмо, свидетельствующее о смерти Рафаилова, подписанное Мамзуром и 21 человеком тибетцев. Мамзур поручил нам получить у кашмирцев Рагмаджи и Агбеджи шесть ямб, следующих ему с них, которые [позже они] действительно получили. В Яркенде [они] не находили каравана, чтоб ехать в Россию, получили от Мамзура письмо, чтоб они его ждали, но через восемь месяцев получили известие, что [он] уехал в Кашмир, оттуда — в Индию. Из шести ямб татары издержали на разные расходы две, на четыре купили бязей 750 концов, которые отправили прямо в Кульджу с ташкентцем (?) Худайберды, чтоб не ограбили киргизы, а сами отправились через Турфан и китайские караулы, но были ограблены шайкой киргизов из тридцати трех человек, которые взяли у них лошадей, вещи и письмо Мамзура о смерти Рафаилова.

Сколько у Рафаилова было товаров, [они] не знают. Мамзур в Тибете говорил им, что он уплатил пятьдесят ямб, должных Рафаиловым одному бадахшанцу. Татары эти, Мухарам Абдрашитов и Сейфсаттар Сейфульмаликов, он же Шифей Сейфуллин, возвратились в июне 1824 г. и [до] 1830 г. находились на поручательстве.

Привал каравана. Худ. Рихард-Карл Зоммер. 1897 г

Первое известие о смерти Рафаилова было доставлено еще в 1823 году татарином Файзуллой Сейфуллиным. Казанский служилый татарин Файзулла Сейфуллин, приказчик семипалатинского купца Степана Попова, отправился в 1821 г. с товаром в Кашгар, чтобы купить бумажных изделий, кои изобилуют великим количеством, и дать возможность российским купцам полезное средство к сбыту российских произведений за выгодную цену. В Кашгаре он продал выгодно свои товары: в пять раз дороже, чем продается в Коканде. Сим удачным оборотом не токмо доставил хозяину своему значительную пользу, даже и собственно для себя, но, проходя через места обитания дикокаменных киргизов, он, боясь быть ими ограбленным, платил по их неумеренному требованию [и] понес «от разграбления» киргизов убытка на 12 769 концов бязи, по тогдашней цене в Семипалатинске — [на] 63 845 р. Имея от господина корпусного командира Капцевича поручение склонить дикокаменных киргизов отправить депутацию, он успел в том и привез трех сыновей, известнейших родоначальников. Узнав в Кашгаре о смерти Рафаилова, Сейфуллин, чтобы не было испорчено мнение, испросил от бывшего в Кашгаре кокандского посланника письмо и отправил нарочного в Яркенд, причем перехватил семь писем от англичан, находившихся в Тибете, к собратиям своим, бывшим в Яркенде, с намерением, не кроется ли в них каких-либо вредных покушений для нашего правительства. Эти семь писем отправлены были в Министерство иностранных дел, оттуда — в Восточную Сибирь и, наконец, к астраханскому губернатору и оказались различными тибетскими нравоучениями, писанными большей частью безграмотно и пестро. От 23 марта 1823 г. семипалатинский комендант подполковник Кемпен доносил генерал-губернатору В., что находившиеся в Семипалатинске кокандский посланник Хазрет-пиры Ганчат-хаджи Зюлькар-ходжа и караванбапш Ханкелди объявили ему, что они получили из Коканда уведомление, что незадолго перед тем кокандский хан получил от посланника своего, находящегося в Кашгаре, донесение, в коем значится, что после смерти еврея (надворного советника) Мехти, имевшего поручения от российского правительства, имущество его забрано тибетским владельцем в казну. Кок[андский] посланник, зная связь Коканда с Россией, требовал от тибетского владетеля выдачи имущества и товаров и получил сполна, что он незамедленно представит их своему хану, а тот в Россию.

В 1829 году кокандский посланник, возвратившись из великого двора, был спрошен письмом господина областного начальника, но ответа не дали, только в 1831 [г.] прибывший посланник кокандского хана уведомил господина Вельяминова о своем прибытии [и] писал между прочим: «Его высочество повелел учинить об нем (Рафаилове) розыск по всем владениям, не оставя даже Балха и Бадахшана, но по таковым разысканиям [его] нигде не оказалось».

Источник: Валиханов Ч. Ч. Собрание сочинений в пяти томах. Том 2 – Алма-Ата, Главная редакция Казахской советской энциклопедии, 1985, 2-е изд. доп. и переработанное, стр. 316-318