О СОСТОЯНИИ АЛТЫШАРА ИЛИ ШЕСТИ ВОСТОЧНЫХ ГОРОДОВ КИТАЙСКОЙ ПРОВИНЦИИ НАН-ЛУ (МАЛОЙ БУХАРИИ) В 1858-1859 ГОДАХ

ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ ОБЗОР

«Географический обзор» является одним из основных разделов большой монографической работы Ч. Ч. Валиханова «Описание Алтышара, или Кашгара». До наших дней этот труд сохранился в виде нескольких авторизованных копий в разных стадиях авторской обработки и частично — автографах. Впервые этот раздел был опубликован (без последующих дополнений и исправлений автора) в «Записках Русского географического общества» под редакцией А. Н. Бекетова (1861, кн. 3, стр. 1-31). Затем он появился в Сочинениях Чокана Валиханова под редакцией Н. И. Веселовского в 1904 году уже с дополнениями и исправлениями автора, которые были приведены отдельно.

В работе подробнейшим образом описываются географическое положение, климат, природа, растительный и животный мир Восточного Туркестана. Здесь же рассказывается о населении и устройстве шести городов Алтышара, близлежащих селений и расстояния между ними. Все это Чокан Валиханов тщательно изучал во время своей знаменитой поездки в Кашгар.

Карта части Средней Азии и Восточного Туркестана, составленная в 1816 г. при Депо карт. Из архива Ш.Уалиханова

Восточный Туркестан с трех сторон замкнут горами: на севере Тянь-Шанем, на западе Болором и на юге Куэнлунем. Горы эти принадлежат к самым высоким хребтам Внутренней Азии и служат естественной границей Западного края Китайской империи. За действительную же пограничную черту надо принять линию пикетов, расположенных в предгорьях, потому что вне этой черты кочуют киргизы, признающие власть кокандского хана. На востоке пределы Восточного Туркестана ограничиваются песчаными, необитаемыми степями Махайской и Комульской гоби. В этом пространственном отношении Малая Бухарин занимает площадь между 36 и 43° северной широты и между 70 и 92° восточной долготы от Парижского меридиана.

Восточный Туркестан лежит в центре восточноазиатского нагорья. Гумбольдт, основываясь на отношениях возделывания растений, полагал, что Малобухарская равнина должна иметь не более 1200 футов абсолютной высоты, и назвал ее Таримским понижением по имени большой малобухарской реки Таримгол (иначе Эргол), которая своим бассейном занимает всю площадь Восточного Туркестана. Действительно, Малая Бухария представляет углубленный дол, имеющий характер равнины, открытой и, судя по течению реки Эргол, несколько наклонной к востоку. Внутренняя часть этой страны представляет песчаную пустыню, которая начинается в виде узкой, холмистой гряды между Янысаром и Яркендом, и, постепенно расширяясь к востоку, образует обширную песчаную степь (гоби), лишенную растительности, с резервуарами горько-соленой воды, степь, в которой песок нагроможден целыми горами, имеющими такую высоту, что туземцы дают им название «таг» (гора).

Если верить свидетельству туземных писателей, песок этот переносится, подобно африканским, и засыпает целые города. История представляет несколько примеров подобного события. Места, прилегающие к подножию гор, имеют глинистый грунт, покрытый мелким щебнем и местами пропитанный солями. Множество рек, вытекающих из соседних гор, доставляют удобство для искусственного орошения почвы, которая без ирригации при крайней сухости воздуха производит редкую и бедную растительность. Только места, питающиеся водой, образуют острова плодородной земли. Таким образом, возделанные и заселенные оазисы образуют дугу по подножию Тянь-Шаня, Болора и Куэнлуня. Система р. Тарима и его притоков оживляет культурой внутренние части этой пустыни. Таков общий характер территории Южной линии, представляющий исключительно равнинные свойства, лишенные резких орографических рельефов.

Небольшие глинистые холмы, которыми оканчиваются предгорья окружающих горных цепей, впадают иногда в равнину; они, как и песчаные горы в малобухарской Сахаре, имеют незначительную высоту, но тем не менее в общей картине страны составляют своеобразную характерную черту. Три великие цепи гор, знаменитые по влиянию своему на развитие среднеазиатских народностей и на их историческую судьбу: Небесные горы, священные для гуннов и для тюрков тугю, Болор и Куэнлунь с особой группой любопытных народов, производящих себя от Александра Македонского, огибают Восточный Туркестан колоссальной дугой. Так как горы эти лежат вне политических пределов страны, то я в настоящем случае буду говорить о них в той связи, которую [они] имеют с Малой Бухарией в отношении дорог и проходов.

Подробный план г. Яркенда. Составил Ш. Уалиханов. Перо. 1859 г.

Дороги, ведущие в Восточный Туркестан, или, все равно, идущие из Восточного Туркестана, пролегают частью по ущельям, частью по горным плато. В первом случае [дороги] представляют много трудностей и опасностей. Путник должен беспрестанно то подниматься, то спускаться, должен идти по узким извилистым тропинкам, иногда по краю глубокой пропасти и нередко по опасным косогорам. Когда же дороги проходят по плоскогорью, тогда встречаются незначительные округленные подъемы и небольшие овраги, удобные для езды всякого рода. Тянь-Шань относительно путей сообщения представляет наиболее удобные доступы. Этот хребет на протяжении от меридиана Кучи до пересечения с Болором имеет три характеристических рельефа. На восток от поперечного течения реки Аксу до Кучи Небесные горы образуют высокий кряж, покрытый вечными снегами и обширными ледниками, и потому носят название Музарта (ледяных гор).

Реки, вытекающие из него па этом пространстве, имеют поперечное течение; скаты гор покрыты хвойными лесами и богаты пастбищами, но необитаемы. Через Музарт есть только один проход, известный у китайцев под названием прохода ледников, а в маршруте Гумбольдта названный Джепарле. Через этот проход идет дорога из Кульджи в Аксу. Хотя он, по описанию китайцев, представляет большие трудности, но проходим на верблюдах. Музартский проход закрыт для иностранцев.

На запад от реки Аксу до меридиана Кашгара Тянь-Шань обращается в широкое нагорье, называемое киргизами Сырт, имеющее в поперечнике около 150 верст, прорезанное продольными долинами значительной абсолютной высоты. Сырт безлесен, вследствие постоянной низкой температуры не способен к культуре, покрыт мелкой, но густой травой и служит летними кочевками для киргиз. Через Сырт пролегает много караванных путей, и все они проходимы на верблюдах. На запад от меридиана Кашгара Тянь-Шань разделяется на несколько ветвей. Горы здесь одеты лесом. Реки вырывают углубленное ложе, и береговые долины их большею частью сопровождаются уремой. Но подъемы делаются выше. На этом пространстве есть много конных дорог и два караванных пути из Ферганской долины в Кашгар: один из Анджана через Узгенд, Чадыркуль и по реке Тоинбаши в Кашгар, а другой через проход Теректы-Даван, известный у нас под названием Кашгарской теснины. По первому пути происходили торговые сношения Азии с Китаем в самые отдаленные времена (Птоломеева дорога в Серы). По ней проходили орды, вторгавшиеся из Монголии на Туран. Дорога эта оставлена со времени основания и усиления города Кокана (в конце XVII века), и теперь по ней ходят изредка небольшие партии анджанских торгашей, выменивающих у киргиз баранов. Значение ее перешло теперь на Теректинский путь, идущий из Оша в Кашгар. По последней дороге идут круглый год почти каждый день вереницы вьючных лошадей. Теректинский путь обилен топливом и кормами. От Кокана до Кашгара по этому пути 18 дней караванного ходу.

Болор, или, как называют его анджанцы, Алай, на западном склоне крут и недоступен, а восточная часть его образует высокое и холодное плоскогорье Памир, посещаемое только летом киргизами. Через Болор есть только один караванный путь, проходящий через Бадахшан. Бадахшанский путь, как говорят, чрезвычайно труден, проходим только на лошадях. Из Яркенда дорога через Бадахшан направляется на Хулум, оттуда в Бухару и Кабул; караваны идут до Бухары 65 дней. Памир перекрещен дорогами, проложенными кочевками киргиз; все они ведут в Кокандское ханство или в Каратиген и Дарваз. В Куэнлуне есть также несколько дорог: первая – из Кашмира через Даирим на Корчу и Яркенд, вторая – из Яркенда на Канджут и Гундзе и потом в Искардо, но более всех известен один доступ – проход Каракорум, через который Восточный Туркестан сообщается с Тибетом и Индией. Дорога до Тибета проходит местами необитаемыми и бедными кормами, а из Тибета в Индию пути так трудны, что произведения Индии достигают Восточный Туркестан из Бухары через Теректинский проход. От Яркенда до Тибета 40 дней ходу; а из Тибета в Кашмир 12 дней; под вьюки на этой дороге употребляются лошадь и як.

Вообще горы, опоясывающие Малую Бухарин), имеют немного хороших доступов, только по линии Тянь-Шаня от Аксу до пересечения его с Болором находятся наиболее удобные сообщения.

Из всех поименованных путей в настоящее время Теректинский наиболее посещаем как караванами, так и войсками; он оживлен постоянной торговой деятельностью и нет дня, чтобы через него не проходил караван. Во время зимы, особенно в эти годы, когда выпадают большие снега, горы, окружающие Малую Бухарию, бывают непроходимы, и все проходы закрываются, исключая Теректинский и Музартский. Закрываются [проходы] в ноябре, иногда даже в начале октября. Открываются некоторые в марте, а другие и гораздо позже.

[Реки]

Реки Малой Бухарин принадлежат речной системе Таримгола; только некоторые из рек, выбегающие из Куэнлуня, впадают в озера или же теряются в песках. Главные реки, составляющие Таримгол, суть: Аксу-Дарья, Файзабад-Дарья (иначе называемая Кашгар-Дарья), Яркенд-Дарья и Хотан-Дарья.

Аксу-Дарья составляется из двух притоков: собственно из реки Аксу (которая в верхних частях называется Сарыджаз, потом Канчагай и только в нижнем течении получает свое настоящее имя) и из реки Кокшал. Река Аксу берет начало из северного склона Хантенгри-Ула, течет параллельно меридиану, рассекая Тянь-Шань в поперечнике, образует глубокое и каменистое ложе. Кокшал вытекает из холмистых возвышенностей, окружающих с восточной стороны горное озеро Чадыркуль, и под названием Аксая течет прямо на восток по широкому, довольно обширному плоскогорью; потом [он] круто поворачивает на юг, спускается на южный склон Тянь-Шаня и впадает в Аксу, имея течение параллельное подошве гор и направление на северо-восток. Реки, составляющие Кашгар-Дарью, берут начало из Тянь-Шаня и Болора. Файзабад-Дарья составляется из двух рек: Тюмень и Кызыл-Дарьи. Первая берет начало из гор Коктоин, на северо-запад от озера Чадыркуля; вторая, Кызыл, имеет источник в горах Алай из вершины Тенгритюбе, в том месте, где Тянь-Шань пересекается с Болором.

Файзабад-Дарья принимает: справа реку Устэн, или Хан-арык (означенную на наших картах под названием Яманьяр-Устэн), и реку Янгисар-Устэн, а слева реку Артыш. Река Артыш вытекает из возвышенности Торгат, окружающей на юге озеро Чадыркуль, имеет до выхода в долину название Тоин; она принимает в горах много рек, из которых более замечательна Теректы, или Астын-Артыш, впадающая с правой стороны. Река Устэн, или Яманьяр, берет начало из озера Каракуль в столовой земле Памир. Река Янысар-Устэн берет начало из окрестностей озера Саркола и впадает слева в Кашгар-Дарью. Яркенд-Дарья, или Яркенд-Устэн, составляется: из собственно Яркенд-Дарьи, которая течет из озера Саркола и в вершинах носит названия: Саркол и Заравшан, и из реки Тызнап, вытекающей из северного склона Каракорумского прохода в горах Куэнлунь. Хотан-Дарья начинается также из Каракорумских гор и составляется из двух рек: Каракаш и Юлгункаш (по китайскому произношению Юрункаш). После соединения рек: Аксу, Кашгар, Яркенд и Хотан-Дарьи, которые сходятся почти в одном пункте, река принимает название Тарим-Устэна, а по китайской географии – Таримгола или Эргола.

Из рек, впадающих в Тарим, замечательны: Музарт, Куча-Дарья и Хайду, сбегающие из Тянь-Шаня и впадающие с левой стороны. Тарим вливает свои воды в озеро Лобнор, что значит на монгольском языке звездное море. Лобнор, по китайским источникам, имеет в длину 400, а в ширину 200 ли. Окрестности озера изобилуют источниками мутной воды, которые, подобно фонтану, бьют вверх и, как уверяют китайцы, уподобляются звездному небу.

Озер в Малой Бухарин много, все они лежат по краям внутренней пустыни и имеют горько-соленую воду. У туземцев есть предание, что родина их была дном большого внутреннего моря.

Все реки Восточного Туркестана в верхнем течении своем носят более или менее характер горных потоков, имеющих незначительную глубину, но быстрое течение по каменистому дну. В июле и августе воды от таяния снега значительно прибывают, но [реки] во все времена года проходимы вброд; только после соединения нескольких притоков [они] получают значительную глубину и ширину. На реке Кызыл, между Кашгаром и китайской крепостью, и на Файзабат-Дарье (соединение Тюмени и Кызыл) устроены переправы. Хотя Кашгар-Дарья и Яркенд-Дарья в полноводье, а Тарим во все времена года и по всему течению судоходны, но туземцы не пользуются этим средством сообщения.

Относительно сообщений, и вообще, реки в Малой Бухарин имеют высшую степень важности, ибо, наделяя внутренние пустыни плодородием, делают негостеприимные земли способными к заселению.

[Внутренние пути сообщения]

Сообщения туркестанских городов Яркенда, Кашгара и Аксу между собой производятся по течению рек. Внутренние пути сообщения, т. е. сообщения между городами Восточного Туркестана и с Китаем, довольно удобны. На всех дорогах устроены китайцами станции – уртэн, на которых живут по 15 и 20 человек китайцев при офицере и столько же семейств туркестанцев, обязанных ямскою повинностью; кроме того, устроены сигнальные маяки для быстрой передачи известий в случае войн или восстаний. На станциях можно достать, разумеется, для небольших караванов, фураж и съестные припасы.

Город Аксу есть центральный пункт относительно путей сообщения, где сходятся все дороги этого края. Из Аксу идут дороги в Китай, в Или и во все города Восточного Туркестана.

План г. Аксу с городскими воротами и ремесленными кварталами. Набросок Ш. Уалиханова. Перо. 1858 г

Все пути, идущие из Внутреннего Китая в Западный край, сосредоточиваются в городе Гунчанфу; отсюда дорога идет в Лянджеу, где устроен запасный магазин на случай войны в Западном крае. В 37 верстах от него, на западном конце Великой стены, лежит крепость Цзя-юй-гуань, служащая заставой. От этой заставы до Комула простирается песчаная степь, необитаемая, лишенная воды и растительности. В Комуле устроены хлебные магазины.

Далее дорога разделяется на две ветви: одна «северная дорога» идет в Джунгарию, другая «южная» – в Восточный Туркестан. Джунгарская дорога направляется через восточное фланговое понижение Тянь-Шаня на Баркуль, Урумчи, Хурхараусу, в Или. Южная дорога идет по направлению на запад, через Пичан в Турфан, который имеет прямое сообщение с Урумчи, через Богдо-Оло. Далее дорога идет в Харашар, который по реке Джолдус и Нарад-Даван сообщается с Илей. На юг от Харашара простираются болотистые топи, продолжающиеся на запад до города Бюгура, где устроена земляная насыпь, и, наконец, через Кучу дорога достигает Аксу.

От Пекина до Аксу китайцы считают 3844 версты. Южная дорога пролегает по местам ровным и более или менее населенным, только между заставой Цзя-юй-гуань и Хами на пространстве 750 верст лежит песчаная степь, прекращающаяся только в 65 верстах от оазиса Хами. На этом пути основаны китайцами несколько поселений и устроены станции. Замечательные пункты в военном отношении на Южной дороге суть: Комул с запасами хлеба и оружия и Бюгур. Город этот лежит среди непроходимых болот и может с небольшими силами защищать Южную дорогу. Из Пекина караваны и войска идут до Аксу 4½ и 5 месяцев, а экстренная почта в один месяц.

От Аксу до Или (Кульджи), средоточия военного и гражданского управления Западного края, считается 615 верст; дорога проходит местами в высшей степени гористыми. На этом пути лежит знаменитый проход ледников – Джепарле. Скорое сообщение по этой дороге производится в 15 дней; на пути есть уртенги. Из Аксу главная трактовая китайская дорога идет в Уш-Турфан и Яркенд. До Уш-Турфана полагают 120 верст, а до Яркенда – 670. На пути в Яркенд в 290 верстах лежит город Бурчук с китайским гарнизоном и переправой. Отсюда есть прямая дорога в Кашгар; расстояние между Кашгаром и Бурчуком полагают около 240 верст. Торговые караваны ходят всегда из Аксу прямо в Кашгар по этой дороге. Из Яркенда трактовый путь идет в Кашгар через Янысар и в Хотан. От Яркенда до Янысара 170, от последнего до Кашгара 85 верст; расстояние между Хотаном и Яркендом считают в 405 верст. Китайские войска и казенные транспорты их доходят в Кашгар и Хотан через Яркенд.

Кроме этих двух путей, есть из Аксу прямая дорога в Хотан по течению Хотан-Дарьи (по ней ходу караванного 18 дней, а скорой езды 15) и два пути из Уш-Турфана в Кашгар. Один из Уш-Турфана выходит прямо на четвертую станцию по Яркендскому пути, потом в Бурчук и оттуда в Яркенд и Кашгар, а другой – прямо в Кашгар. Последний идет вверх по течению Кокшала и выходит через караул Борчан на Алтын-Артыш; по этой дороге считается до Кашгара 350 верст. Путь этот проходит местами необитаемыми, но обильными кормами и топливом.

Дороги, идущие из Аксу в Уш[-Турфан], Кашгар, Яркенд и Хотан, пролегают через места населенные, а последние три – по течению рек, береговые поймы которых представляют прекрасные природные луга; дороги, проходящие по подножию гор, идут по местам густо населенным, кроме дороги из Турфана в Кашгар.

В древние времена китайцы с Западным краем сообщались через Гуачжеу (в 200 верстах на запад от Цзя-юй-гуань), прямо по песчаной степи в Хотан, но в настоящее время путь этот совершенно забыт. Из Турфана через Лобнор также есть дорога в Хотан, но также забыта, как первая.

[Климат]

Несмотря на огромное свое пространство, Восточный Туркестан представляет замечательное однообразие климата, которое можно объяснить только особенностями географического положения. Горные страны, лежащие в соседстве, пользуются другими климатическими условиями, чем Малобухарская равнина; в горах и летом отбывают снежные бураны. В лето царствует прохлада, снега в долинах лежат до мая и июня месяцев, не говоря о горных вершинах, которые вечно покрыты снегом; зима начинается с октября, по крайней мере караван, выступивший из Кашгара при нашем приезде (1 октября), возвратился обратно потому, что Теректинское ущелье было покрыто непроходимыми снегами.

Теперь мы будем говорить о климате низменного пространства и исключительно о территории «Шести городов».

Начнем с личных наблюдений. 27 сентября, когда мы вошли на южный склон Тяньшанского хребта в Теректинское ущелье, берега реки Теректы были покрыты изумрудной зеленью деревьев и кустов, термометр показывал 22 по Реомюру; при входе в Кашгар наш караван проходил между фруктовых садов, в которых женщины и дети срезывали оставшиеся виноградные лозы, а гранаты еще висели на ветвях; сорочинское пшено и хлопчатая бумага большею частью еще не были сняты. На базарах продавались свежие овощи и фрукты: яблоки, квиты, груши, персики и фиги.

С 27 сентября до половины ноября погода стояла постоянно теплая и ясная, жары доходили до +23°; около 10 ноября ночи сделались холодные и стали падать листья, а в каналах ночью вода покрывалась тонким льдом, так что 14 ноября в арыках остановили воду. Декабря 19 выпал первый снег и продолжался до полудня следующего дня; второй раз – 7 января – шел целый день до полночи и потом 12 января до утра 14 числа. Большею частью термометр стоял выше нуля и на 0°; только два раза спускался: 19 декабря до 8° и 16 января до 16°.

Всю зиму реки Кызыл и Тюмень не замерзали, но городские пруды покрылись льдом в четверть толщины. После китайского нового года, который туземцы считают за начало весны, действительно дни вдруг сделались теплее – 14 февраля в каналах появилась вода, и природа быстро начала пробуждаться. В последних числах февраля продавали, как новинку, пирожки, начиненные первыми отростками зелени, а 9 марта на дворе нашей квартиры несколько деревьев совершенно распустили листья. Во все время до выхода каравана из равнины (17 марта) погода стояла ясная и теплая, только 14 и 15 числа дул теплый северо-восточный ветер. Вообще туманы, дожди были очень редки: два дня и то не постоянно покрапливал дождь. В начале февраля ветры дули очень часто и всегда западные или северо-западные. На основании этих данных и по свидетельству жителей, весна открывается здесь в начале февраля – несколько позже, чем в соседней Ферганской долине, потому что кокандцы, приехавшие перед нашим отъездом за 15 дней, говорили, что при выезде их в Коканде цвел абрикос.

Лето, говорят, отличается сильными жарами, и воздух делается невыносимо удушлив от густых облаков пыли, тем более, что не охлаждается дождями, которые здесь весьма редки. Жители Восточного Туркестана ужасно боятся грозы. Если горизонт покрывается тучей, то все ахуны со своими школьниками выходят на террасу мечетей и читают громко молитву «кнут», которой приписывают силу разгонять облака. Причины этой боязни заключаются в том, что после дождей земля покрывается солями, вследствие чего бывает худой урожай и, наконец, потому что все дома, построенные из битой глины, имеют плоские крыши, так что если б здесь шли проливные дожди, то города Малой Бухарин подверглись бы несомненному разрушению.

Зима имеет, как говорят, тот же характер, как бывшая при нас, т. е. снег лежит не более трех или четырех дней; реки всю зиму не замерзают. Холодными считаются зимы тогда, когда реки по берегам покрываются льдом. Сильные холода бывают в конце двенадцатого месяца, по китайскому счислению, т. е. в январе, а с китайского праздника нового года, который туркестанцы называют монгольским словом «чаган», начинается весна.

Постепенный переход от лета к осени и резкий переход от зимы к весне составляет климатическую особенность страны.

Смена четырех годовых фаз сопровождается следующим видоизменением в растительности. В средних числах марта цветет абрикос, потом другие деревья распускают листья, искусственные луга покрываются свежими отростками густой зелени мусуя, потом появляются в полях тюльпаны и ветрянки; в апреле начинают завязываться плоды на абрикосах; в конце мая созревают тутовые ягоды, абрикос и дыни, называемые «замуша». В это время снимают ячмень и на место его сажают морковь, лук, репу и другие огородные овощи. С июня до августа созревают яблоки, персики, а остальные хлеба и фрукты спеют в августе. К сентябрю и до октября остаются: конопля, сезам, рис, джугара, кукуруза и хлопчатая бумага.

Господствующие ветры здесь западный и северо-западный; [они] дуют преимущественно весной и всегда поднимают пыль и густые облака песку, которым покрыта глинистая почва.

Янысар, Яркенд и Хотан находятся почти под одинаковыми климатическими условиями с Кашгаром; в Хотане зима бывает еще менее заметна. В Турфане, Аксу, особенно в Бае и Сайраме, которые лежат ближе к горам и севернее, летом больших жаров не бывает, и зима более чувствительна. Реки покрываются льдом, но снег падает в конце января и тотчас же тает; впрочем, все это не мешает произрастанию в Аксу гранат, фиговых деревьев и хлопчатой бумаги. Надо полагать, основываясь на свидетельстве императора Канси и патера Жербильона о культуре апельсиновых деревьев, что Комул пользуется более благорастворенным климатом; в восточных городах, как говорят, зима бывает холодная, а лето крайне жаркое. По растительным своим произведениям славятся там города Турфан и Комул, особенно последний, дынями, которые употребляются при китайском дворе.

Климат Восточного Туркестана, судя по здоровью жителей и, наконец, по благодетельному действию на иностранцев, должен быть чрезвычайно здоров. Эпидемические опустошительные болезни туркестанцам вовсе неизвестны, кроме оспы, от которой в прежние времена вымирали целые селения, и жители в паническом страхе удалялись в горы; а теперь стали прививать оспу. Несмотря на излишнее употребление плодов, овощей и всеобщее курение хашиша, которое, как известно, имеет разрушительное влияние на организм, больные между туркестанцами редки. Венерическая болезнь, несмотря на большой разврат, еще не распространилась. Во всем Кашгаре мы знали только двух лиц, легко обезображенных этой болезнью. Туземцы мужчины имеют крепкое сложение, сильны, но редко достигают глубокой старости. Женщины имеют слабое сложение и вследствие раннего замужества (12, даже иногда и 10 лет) подвержены разным хроническим болезням; в 50 лет кашгарки так же дряхлы, как у нас в 70 и 80 лет. В Яркенде развиты опухоли шейных желез, или зобы; причины этой болезни туземцы приписывают свойству воды. Она встречается также в Коканде.

[Естественные произведения]

Переходя теперь к естественным произведениям Малой Бухарии, мы укажем на главные характеристические черты производительности края. Минеральные богатства Малой Бухарин очень мало исследованы. Золото вымывается в селении Керья в таком количестве, что жители подать свою оплачивают этим металлом и имеют возможность продавать в частные руки. Ежегодно ко двору отправляется из Хотана до 80 ланов29а золота. Медь добывается: в Аксу, Сайраме и Куче; аксуйская – известная своею ковкостью, заключает, как говорят туземцы, значительную примесь драгоценных металлов, но туземцы не умеют отделять их.

Восточный Туркестан производит в изобилии: серу, нашатырь, квасцы и селитру. Вулканическая почва окрестностей города Кучи особенно знаменита, как главное месторождение этих материалов. В Уш-Турфане и Яркендском округе добывают горючую серу, в Сайраме и Уш-Турфане – селитру. Соляные копи лежат в горах Янчи-шань, на востоке от Аксу.

К числу замечательных минеральных произведений Восточного Туркестана относится нефрит, или восточная яшма (Jade oriental), – камень, чрезвычайно уважаемый в Китае, под названием ю. Нефрит бывает двух пород: горный, у туземцев лоуча, или биш-базган, которого обломки лежат в 45 верстах от Яркенда, в горах Мирджай и Суташ, [и] добываемый в реке Юлгункаш (по китайскому произношению Юрункаш), под особенным надзором китайского офицера. Ежегодно отправляют в Пекин до 10 тысяч гинов горного нефриту и все количество улова в реке Юрункаше; частная продажа строго воспрещается китайским правительством.

Разработка серебряных, железных и свинцовых руд и каменного угля в Малой Бухарии не производится, и, сколько нам известно, серебро, железо и каменный уголь, по крайней мере в территории «Шести городов», еще не открыты. В китайской истории упоминается о серебряных рудах в Комульских окрестностях, но не знаем, в какой степени это правдоподобно.

Два завода: медный и свинцовый, лежащие на пути из Кашгара в Коканд, по политическим причинам оставлены без разработки. Так как большая часть минеральной добычи этой страны идет в дань Китаю, а вся медь отправляется на монетный двор в Аксу, то далеко не удовлетворяются потребности жителей. Железо, чугун, свинец, медь и латунь получают из Коканда, куда эти металлы привозятся в массах и в виде изделий из России. Недостаточные металлургические познания и незнание самых простых приемов рудного дела препятствуют туркестанцам пользоваться ископаемыми богатствами, которыми должны быть богаты недра гор, окружающих Малую Бухарию. Кокандцы в верховьях р. Сыр, вытекающей из Тянь-Шаня, вымывают, как говорят, значительное количество золота; в горах, на восток от Анджана, разрабатывают серебристый свинец. Особенно богат ископаемыми драгоценностями Болор. Известно, что главную статью торговли Каратигена с Кокандом составляет золото в самородках, а Бадахшана с Яркендом – невольники, золото, Lapis lazuri, бирюза и рубины. Памирские киргизы привозят в Яркенд и Кашгар горный хрусталь, разные яшмы и самородки золота.

Гуэн-Цсанг, китайский путешественник VIII века, упоминает, что страна Помоло (Памир) производит золото огненного цвета. В Куэнлуне еще не были производимы минеральные поиски, но надо полагать, что этот хребет не лишен металлических кладов. Река Керия с золотыми приисками вытекает из этих гор. Название Заравшан (золотоносная), которое имеют некоторые реки, вытекающие из него, и предание, распространенное в Малой Бухарии, что владетель гильгитов хранит в своей пещере огромные брусья золота, подтверждают это предположение.

[Растительность]

Природная растительность Малой Бухарин бедна и породы ее не разнообразны. Характер туземной флоры имеет общую аналогию со степной растительностью Илийской долины. Северный склон Тянь-Шаня, обращенный на долину Иссык-Куля, имеет богатую альпийскую флору, которая представляет роскошные луга густой зелени и ярких цветов; скаты гор покрыты обширными пихтовыми лесами, рябиной, иргаем, а по берегам рек – барбарисом, жимолостью, альпийской смородиной, шиповником и проч. Выше хвойной зоны растет вереск (Juniperus sabina) и чилига – верблюжий хвост (Caragana jubatae).

Южный склон Небесных гор, ниспадающий на Малобухарскую равнину, на запад от меридиана Аксу, состоит из глинистого сланца, конгломерата, а низшие предгорья – из пластов слоистой глины. Обнаженные скалы южного склона имеют там и сям изолированно растущие тощие травы или совершенно голы. Киргизские козы и бараны осенью едва находят пищу. На восток от Аксу горы покрыты хвойными лесами (пихтой); имеют богатые горные пастбища.

Нагорье Сырт, исключая долины рек Атбаш, Арпа и Нарын, не способно к культуре, безлесно, покрыто мелкой, но густой травой. На равнинах Атбаша и Арпа киргизы сеют пшеницу, ячмень и просо; они также лишены деревьев и кустов и поросли мелкой травой, ковылем и артемизией.

Углубленное течение Нарына образует плодородную долину, имеющую высоту, равную иссыккульской. Берега Нарына окаймлены лесом из облепихи (Hippophae rhamnoides), ивы, тополя, разных чилиг, а горы одеты густым пихтовым лесом и растениями, свойственными альпийским зонам северного склона. В той части Тянь-Шаня, которая примыкает к Болору, появляется таволга (Spirea), вереск и иргай (Cotoneaster multiflora). Последнее растение и разные виды лилейных: тюльпаны и лук характеризуют Болорскую флору, которая, как говорят, богата пастбищными лугами.

Куэнлунь, по свидетельству Томсона, представляет относительно флоры крайнюю бедность: скалы его покрыты одиноко торчащими растениями, в которых преобладают астрагалы.

Растительное свойство Малобухарской равнины еще печальнее. Внутренняя масса страны представляет бесплодную степь, состоящую или из песчаных дюн с неизбежным саксаулом (Anabasis saxaul), или из обширных пустынь с обнаженным грунтом, пропитанным солями. Более плодородными считаются места, лежащие между подошвами гор и песками; в октябре месяце, когда мы приехали в Кашгар, окрестности этого города имели редкую растительность, физиономические виды которой были: колючий янтак (верблюжий терновник), гребенщик, артемизия и разные злаки, свойственные песчано-глинистой почве, каковы чип, Iris angustifolia.

Но чрезвычайной сухости климата и от свойств почвы растительность держится только поблизости вод. Течение рек сопровождается двумя узкими лентами зелени и лесом из разных кустарников и лиственных деревьев. Туземцы эти береговые леса называют персидским словом дженгель, от которого происходит английское (Jungle), принятое в Индии; у нас в Оренбургском крае и в Сибири подобные рощи называются уремой.

Малобухарские уремы в верхнем течении рек характеризуются низкими кустами облепихи и гребенщика в Тянь-Шане и иргаевыми рощами в Болоре. В среднем течении, когда река выходит в предгорье, урема делается разнообразнее, попадаются тополи, ивы, барбарис розовый и черный, жимолость, шиповник, желто-цветная карагана (Caragana frutescens) и другие мотыльковые кустарники, каковые (Halimodendron argenteum) и проч. Иргай в этом течении прекращается, а облепиха получает большой рост. В нижнем течении, т. е. близ впадения, от увеличивающегося давления воды реки делаются шире и разливами образуют поемные луга и камышовые заросты, а дженгли одевают берега густой и широкою каймой, и в них появляются новые виды: боярка и джигда (Eleagnus angustifolia). После слияния этих рек в Тарим урема прекращается, а берега Тарима обращаются в широкие и болотистые топи, поросшие густым тростником и камышом.

При помощи тщательной ирригации и вековой обработки культурная растительность Малой Бухарин довольно разнообразна. Окрестности городов и селений окружены густыми садами, в которых произрастают нежные плоды, каковы гранат и фига; плантации хлопчатой бумаги и искусственные луга покрывают большие пространства, а низменные места засеяны рисом.

Возделываемые растения Малой Бухарин следующие: хлебные – рис, пшеница, ячмень, джугара или гаулен двух родов: красный (Holcus sorghum) и белый, известный у нас под названием сахарного, чечевица, кукуруза и очень редко просо; овес не разводится.

Из красильных и фабричных растений Восточный Туркестан производит: хлопчатую бумагу, которая принадлежит травянистой и однолетней породе (Gossypium herbaceum), коноплю, кунжут (Sesamum oriental), марену (Rubia tincterum) и табак.

В огородах растут разные тыквенные растения: дыни нескольких пород отменного вкуса, арбузы, тыквы-горлянки, репа, морковь, редька, свекла, лук, мята, горох (Cicer orientinum), мак и шафран. Огурцы очень редки и принадлежат к породе, которая известна под названием китайской.

В садах разводятся: ива, тополь (Propulus pruinosa), свойственный туземной флоре, и пирамидальный с серебристыми листьями; тутовые деревья, джигда (Eleagnus hortensis) и чилян; последние два растения дают плоды, похожие по вкусу на финики; из первой еще получается клей; из фруктовых деревьев растут яблоки двух родов, но посредственного достоинства, груши, лучшие в Средней Азии, бергамоты, персики, абрикосы, квиты, гранаты и фиги.

Виноград здесь произрастает преимущественно двух пород: хусейни – белый, продолговатый, чрезвычайно вкусный, и сахиби – круглый, красного цвета. Поименованные растения свойственны всей Малобухарской долине; места же, лежащие в горах, составляют исключение; например, в Сайраме и Бае персики, гранаты и фиги не растут, но виноград и хлопчатая бумага разводятся с успехом. Кроме того, в Яркенде растут вишни, чернослив и грецкий орех. Селение Каргалык Яркендского округа исключительно занимается разведением ореховых деревьев, и продажа их плодов составляет главный предмет торговли этого местечка.

Из этого очерка видно, что растительность Малой Бухарин бедна и культура в упадке. Не говоря о европейских странах, лежащих под одними широтами, которые отличаются богатством и разнообразием полутропических растений, флора Малой Бухарин беднее азиатских стран этой полосы. Растительность гор Джунгаро-Киргизской степи представляет в естественных породах гораздо более богатства. В окрестностях Верного дико растут абрикос, яблоки; лиственные деревья отличаются большим ростом, а травная растительность богата до неимоверности, хотя там бывает суровая зима и глубокие снега. Соседняя Ферганская долина считается лучшей страной во всей Центральной Азии. Горы ее покрыты хвойными лесами, грецкими орешниками, фисташковыми кустарниками и вишняком; хлебопашество и садоводство составляют немаловажный предмет торговли; кроме растений, разводимых в Малой Бухарин, в садах Ферганы произрастает миндаль, слива; даже Бухара, представляющая остров плодородной земли среди песчаного океана, имеет, как известно, более культурных видов, чем Малая Бухария.

Восточный Туркестан характеризуется отсутствием луговых мест, плохим состоянием обработки земли, безлесием и бесплодием окружающих гор. Причиной растительной бедности края нужно считать не высокое положение страны – растительность в этой полосе может быть на значительной высоте, чему служат доказательством и виноград и персики, созревающие на берегах Иссык- Куля, а свойство почвы, которая никогда не увлажняется дождями, и недостаточная обработка земли. В заключение о растительных продуктах мы считаем нужным сказать, что около Кашгара нигде не растет сахарный тростник, о котором упоминают китайские летописи в 1 столетии по Р. X. и на которые Риттер советует обратить внимание. Мы думаем, что под этим названием китайцы разумели или сахарное сорго или джугару, которых стебли заключают сладкий сок, лакомый для туземных детей.

[Животный мир]

Царство животных имеет несколько характерных видоизменений. В горах много волков, лисиц, шакалов, рысей, медведей, куниц (белодушки). Горные козлы (Capra tatarica) и бараны (Ovis argali) живут на скалистых вершинах. Олени скрываются в лесах. Альпийские сурки покрывают своими норами юго-западные склоны всех возвышенностей в высоком нагорье Тянь-Шаня, в болотистых местах около истоков рек много крыс. В песчаных степях, как говорят, бродят во множестве стада диких ослов (Equus onager) и джейранов (Antilopa subgutturosa).

Китайцы часто упоминают об охоте на диких верблюдов, которой занимались владетели этих городов в древние времена. Хотя туземная рукопись, имеющаяся у нас, совершенно подтверждает этот замечательный факт, но тем не менее туземцы не могли дать нам положительных известий о существовании их в диком виде в настоящее время, и потому надо полагать, что в настоящее время дикие верблюды или уничтожены, или удалились в неприступные средины малобухарской Сахары. Равнинной полосе свойственны лисицы-караганки (Canis melanotus) и корсак (Canis corsac). В дженгелях водятся тигры, кабаны и зайцы (русаки).

Птицы из отряда хищных обитают в горах; известные нам породы суть: ягнятник (Gypaëtus barbatus), приобревший в описаниях китайцев величину с верблюда, гриф (Vultur fulvus), беркут (Aquila chrisaëtus), сокол, ястреб и проч. Беркут, единственная птица, употребляемая туземным дворянством для охоты на лисиц и горных коз, получается преимущественно из Хотана; сокола и ястреба привозятся из хвойных лесов Аксуйского округа и приучаются для охоты кокандцами. Из породы кур свойственны горам: улар, похожий на Tetrae caucasicus, но, как кажется, величиной несколько более, имеет пепельно-серые перья и красные круги около глаз, и киклик (Perdix saxatilis). Эти птицы свойственны и другим горным странам Азии, особенно Джунгарскому Алатау. Улар имеет нежное мясо и считается в Коканде лучшим жарким; киклик также имеет вкусное мясо и приучается, как петухи в Англии, к боям. В дженгелях и камышах есть фазаны, перепелки, а на равнине летают стаями Syrrhuptes paradoxus. В городах видны вороны, грачи, сороки, воробьи, скворцы и проч.

Водяных птиц в местах населенных и в горных озерах встречается очень мало и по большей части утки и гуси, но в нижнем течении Тарима и особенно на озере Лобнор лебедей, гусей, уток и других водяных птиц, по свидетельству туземцев и китайского писателя, так много, что туземцы одеваются в пуховые тулупы и спят на постелях из птичьего пуху. Замечательно, что Восточный Туркестан не посещается аистами, которые в Западном Туркестане покрывают своими гнездами мечети и здания и гуляют по улицам вместе с домашними животными.

Реки Малой Бухарии и озеро Лобнор содержат в себе много рыб. Китайцы рассказывают, что лобнорцы, приезжая по делам в Корло (селение Кучасской округи), привозят с собой для пищи рыб, потому что другой пищи не могут есть. Другие туркестанцы почти не употребляют рыбную пищу. Судя по общему характеру естественных произведений этой страны, рыбы должны принадлежать к тем же породам, какие водятся в реках Балхашской и Аральской систем.

Песчано-глинистая почва Малой Бухарии производит много ядовитых насекомых, каковы: скорпионы, фаланги и тарантулы. Особенно много здесь разнообразных видов ящериц; змей мы не видели, но говорят, что их мало и случаи укушения очень редки. Летом бывает много слепней, комаров и мошек, особенно в болотистых местах, покрытых камышом. Из полезных насекомых в Малой Бухарии существует шелковичный червь, разводимый в одном только Хотане и его окрестностях. Говорят, что около этого города водятся в диком виде шелковичные бабочки.

Домашние животные Малой Бухарии принадлежат к породам, разводимым соседственными народами. Лошади принадлежат к киргизской породе, пригоняются из Большой и Дикокаменной орд. Только богатые люди и извозчики содержат их десятками, потому что круглый год по недостатку природных кормов нужно довольствовать скот сухим фуражом. По особому предубеждению, из подражания китайцам, туземное дворянство предпочитает киргизских лошадей, а потому туркменские лошади здесь редки и содержатся только у кокандцев для верховой езды, они принадлежат или к чистой крови топчак или к смешанной карабаир. Беки, следуя китайской моде, употребляют в упряжь мулов, которые в других мусульманских странах считаются животными нечистыми, и разведение их принимается за большой грех. Верблюды принадлежат к породе, разводимой в Монголии, и употребляются только китайцами для транспортировки казенных обозов и чайных караванов и изредка кокандцами. Туркестанцы занимаются только разведением овец, яков и ослов.

[Топография городов и селений]

Приступая к топографии городов и селений Восточного Туркестана, мы, чтобы избежать повторений, прежде всего укажем на общий их характер. Внешний вид городов Восточного Туркестана однообразен и печален. Так как мечети в Малой Бухарии строятся без минаретов – в одном только Яркенде есть башня на старинной мечети Регистан – и так как дома невысоки и имеют плоские крыши, то путешественник, подъезжая к городу, видит только глиняные стены одного цвета с грунтом окружающей местности и по углам их легкие решетчатые башни китайской архитектуры. Все города Восточного Туркестана обнесены стеной, которая кверху суживается и имеет около 5 сажен толщины; высота их бывает до 8 и более саженей. Около ворот и по углам сделаны контрфорсы. Ворота дощатые и строятся в три ряда. Вокруг стены с наружной стороны выкопаны рвы в 3 сажени и более глубины, через которые переброшены мосты.

Дома строятся тоже из глины, не исключая и дворцов правителей, имеют плоские крыши и окружены стеной. Внутренность их заключает открытую площадь с бассейном, осененную несколькими деревьями, жилье, конюшню и иногда сад. Комнаты бывают большие и малые; большие имеют открытый верх; около стен сделаны возвышения из глины, заменяющие мебель, над которыми построены навесы. Внутренние комнаты покрыты потолком из тонких ветвей, имеют сверху для света маленькие отверстия. Огонь разводится в каминах, а зимой ставят среди комнат еще жаровню с углями. У богатых людей внутренние стены бывают выштукатурены, ниши в стенах украшают арабесками; многие делают китайские окна и оклеивают бумагой. Все это зависит от достатка хозяина. Стены одного дома плотно примыкают к стене другого, оттого с улицы видны одни только стены и двери; только мечети, медресе и другие общественные здания одним фасом выходят на улицу, и наружная сторона их бывает выложена цветными изразцами. Улицы узки – только по главным проходят двухколесные арбы – и неправильны. Лавки, рестораны, цирюльни расположены по обеим сторонам больших улиц, т. е. улиц, которые идут из ворот в центр города на торговую площадь. Некоторые из этих улиц кроются навесом из циновок.

Центр города составляет обыкновенно соборная мечеть «Регистан» или «Айтга» и при ней базарная площадь, называемая обыкновенно Чарсу. Через город проходят один или два канала, обсаженные аллеями, которые наполняют водой несколько прудов. Зимой, когда вода в каналах замерзает и потому их останавливают, жители пользуются водой из прудов или привозят из реки.

Китайские крепости маньчены, или, как называют туземцы, гульбаги, сооружены точно так же, как мусульманские города. Если маньчен лежит близко к туземному городу, то пространство между ними образует улицу, на которой устроены китайские рестораны и лавки. Подобные улицы называются гайчан. В Яркенде и Хотане гайчан служит местом для недельного базара. В Кашгаре по дальнему расстоянию гайчан остается пустым и незастроенным.

Туркестанские селения или деревни состоят из разбросанных домов, стоящих отдельно один от другого. Каждый дом обнесен стеной, окружен садами, огородами и хлебными полями. Несколько таких хуторов, соединенных аллеями тутовых и джигдовых деревьев, составляют селение. В более многолюдных селениях дома группированы теснее, но нет стен. Китайцы большие селения называют городами, но туземцы называют их язы, т. е. деревня.

Относительно туземной администрации шесть западных городов Восточного Туркестана составляют независимые одно от другого ведомства или округа. Так как китайцы не имеют непосредственного влияния на управление, то мы предпочитаем туземное деление.

Первый – округ Кашгарский

Кашгар – один из больших городов Восточного Туркестана – имеет 16 тыс. домов, расположен между реками Кызыл и Тюмень, окружен глиняной стеной в 6 сажен вышины, которая кверху суживается и имеет ширину: в основании около 10 аршин, а вверху до 5 аршин; стена в окружности имеет около 12 верст и вооружена шестью башнями. Город имеет двое ворот: на восточной и юго-западной сторонах; первые называются Сув-дарваза, а вторые – Кум-дарваза (Песчаные). Улицы, благодаря постоянной сухости воздуха, не грязны, но неправильны, узки, и только по двум главным улицам могут проходить двухколесные арбы. Дома глиняные, кроме четырех медресе и одной надгробной молельни, которые с наружной стороны обложены глазированными на китайский манер изразцами. Город разделяется на две почти равные части: на старый город «Куне-шаар» и новый «Ян[ы]-курган», основанный в 1838 году правителем Зурдунбеком.

Старый город имеет положение на высоком яру, между тем как новый занимает местность гораздо ниже. Центр города составляет торговая площадь Айтга (площадь соборной мечети). Старый город разделяется на два квартала: Чарсу и Амбарчи, а новый – на четыре: Урдаалды, Устэнбуи, Юмалак-шаар и Анджан-куча.

В Кашгаре считается 17 медресе, 70 школ (мектеб), 8 караван-сараев и 2 базарные площади (Айтга и Чарсу): первая перед соборной мечетью, а вторая в старом городе. От двух ворот до центральной площади Айтга идут две главные улицы, занятые ресторанами, цирюльнями, мастерскими и лавками, в которых продают: мясо, сало и готовые кухонные произведения. Улица от площади Айтга и Чарсуйский базар, покрытая сверху навесом, составляет гостиный ряд. Иностранные купцы занимают лавки в сараях.

Самый большой из караван-сараев называется Анджан-сарай; он построен на центральной площади; при этом сарае находится кокандская таможня для очищения пошлиной привозимых и отвозимых иностранцами товаров. Кунак-сарай в недальнем расстоянии от вышеупомянутого, на улице, идущей из Песочных ворот на Айтга, занят по преимуществу маргеланцами, купцами из города Шахрисебза и авганами. На этой же улице есть еще один небольшой сарай. Другие караван-сараи расположены по вышеупомянутой крытой улице, из них более известны: Уратюпинский, занятый бухарцами и уратюпинскими таджиками, Яркендский, Аксуйский и Еврейский. Кроме этих пунктов, при Песочных воротах имеются постоянные базары для продажи хлопчатой бумаги под названием Пахта-базар и Кундан для оптовой продажи дабы. Скот продается в гайчане, вне городских стен, около Песочных ворот. Для наблюдения за спокойствием города и благочиния в двух местах имеются «тынза или дынза» – род полиции; одна тюрьма и застава при гундане для взимания пошлины с туземцев за производство дабы; сверх того в городе есть два пруда и канал (устэн), проходящий через весь город. Один пруд лежит против дома хакимбека, а другой в квартале Юмалак-шаар.

В каждую пятницу в городе бывает базар, на который привозят из окрестных деревень и городские ремесленники недельный свой труд.

Из селений, принадлежащих Кашгарскому округу, известны: Первая группа селений Устюн-Артыш (Верхний Артыш) верстах в 25 от Кашгара на север, на реке Артыш, или Тоин; небольшое селение Аргу на северо-запад от Кашгара в 95 верстах (190 ли); Сааран на речке Термечуке; Астын-Артыш (Нижний Артыш), иначе Алтын-Артыш (золотой), на северо-восток от Кашгара в 60 верстах, замечателен гробницей и мечетью, построенными на могиле султана Сутук Бограхан-гази, которые служат местом пилигримства для набожных мусульман. Калтаяйлак – при впадении реки Артыш в Файзабат-Дарью, в 57 верстах от Кашгара на восток. Бишкерим – в 12 верстах от города на северо-восток, между реками Артышем и Тюменью. По реке Тюмень лежат селения: Муши, от Кашгара расстоянием около 70 верст на северо-запад, Самен и Тогузташ (иначе Джанкурган); последние два селения составляют предместья города и окружают Кашгар: первое с северо-западной, а второе с западной стороны. Джинчке и Абат в 12 верстах на восток от Кашгара, на левом берегу Тюмени. Шаптан на правом берегу реки Файзабат-Дарьи, ниже соединения Тюмени с Кызылом, в 42 верстах от Кашгара на восток, имеет переправу. Файзабат – большое селение в 52 верстах [от Кашгара], на южном берегу Файзабат-Дарьи. Янгиабат – на южном берегу этой же реки, против Калтаяйлака, в 15 верстах от Файзабата.

Селения по реке Кызыл: Тугузак, в 25 верстах от города; Тазгун, на правом берегу реки, в 9 верстах на юг от Кашгара. Селение Ханарык лежит на юго-восток от Кашгара в 40 верстах, на реке Устэн, или Ханарык (Яманьяр). Здесь имеет пребывание алим-ахун, который считается главой черногорской партии. Селения: Бурахатай, Упал и Ташмалык лежат у подножья гор, к западу от Кашгара; до Ташмалыка считается около 180 верст, а до Бурахатая – 60 верст. Из всех селений Кашгарского округа наибольшие: Файзабат, имеет до 2 тысяч домов, Ханарык – то же число, Астын-Артыш – 1500 домов; все они управляются хакимами – правителями и имеют своих алим-ахунов (духовных начальников). В Файзабате бывает базар раз в неделю в понедельник; в Ханарыке два раза в неделю: в воскресенье и вторник.

В окрестностях Кашгара находится несколько гробниц святых, пользующихся большим уважением туземцев и других азиатцев.

Гробница Аппак-ходжи – лучшее здание во всем Кашгарском округе, лежит в 6 верстах от города к северо-востоку, на правом берегу реки Тюмени. Она построена из жженого кирпича и украшена с наружной и внутренней сторон цветными изразцами; карнизы убраны рогами горных баранов, коз и оленей, принесенных в жертву, знамена и бунчуки украшают вход и самый склеп. При гробнице находится большая мечеть, построенная одним из сыновей ходжи, с прекрасным сфероидальным куполом. Гробницы Акмазар и Падшахан-ходжа лежат по дороге в Артыш, в 11 верстах от Кашгара. В самом городе есть гробница Абразык-казы-ходжа; кроме того, есть много других, но поименованные более известны. Китайский город (Маньчен) лежит в 7 верстах на юг от Кашгара, на правом берегу реки Кызыл, окружен стеной, вроде кашгарской, имеет двое ворот с северной и южной сторон, гарнизон его простирается до 5500 человек.

Янысарский округ

Янысар имеет до 8 тысяч домов, лежит в 70 верстах (по китайским сведениям, около 200 ли) на юг от Кашгара, окружен стеной, имеет двое ворот и два караван-сарая. Главная улица проходит от Яркендских ворот до дома правителя, перед которым устроен пруд и проходит канал; на этой улице сосредоточены все лавки, рестораны и прочее; здесь же расположены и сараи. Недельный базар бывает в воскресенье вне города в гайчане перед Кашгарскими воротами.

Из селений, принадлежащих ведомству этого города, более известны: Лаба в 15 верстах от Янысара на юг и Теректек, замечательный по производству хашиша. В окрестностях Янысара из священных мест примечательны: Чиланлык на юго-восток в 15 верстах и мазар Бегим в 15 верстах за Чиланлыком, по тому же направлению. На дороге в Яркенд есть сад, принадлежащий хакимбеку, с большим прудом, в котором растет лотос. Китайский город лежит в полутора верстах на запад. Гарнизон его, говорят, простирается до 2 тысяч человек.

Яркендский округ

Яркенд самый большой из туркестанских городов, бывшая резиденция ханов и потом ходжей, стоит между двумя рукавами реки Яркенд-Дарьи. Главноуправляющий Южной дорогой хебеамбань имеет местопребывание в китайской крепости этого города. В Яркенде считается до 32 тысяч домов. Город окружен стеной до восьми сажен высоты и до 25 верст в окружности с четырьмя воротами, имеет 4 сарая, 70 медресе и одну тынза (полицию) близ большой мечети – регистан. По главной улице от ворот Алтын-дарваза до ворот Кабагат расположены все лавки, магазины, таверны, сараи и, наконец, торговая площадь Чарсу. Из кварталов более известны: Урдаалды, Сокакуль, около которых живут кашмирцы и индусы; Аксакал-кучесы, где живут бадахшанцы и анджанцы. Замечательнейшие здания суть: дворец хакимбека близ Хотанских ворот и регистан, древняя мечеть с высоким минаретом. Базар бывает здесь каждый день с 7 часов вечера по улице от регистана до пруда Насходжа-кули. Еженедельный базар бывает в пятницу и происходит в гайчане между китайской цитаделью и городом. Из Алтынских ворот до ворот китайской цитадели образовалась улица, на которой построены тунгенями рестораны; здесь сосредоточивается вся торговая деятельность.

Из иностранцев в этом городе живут по преимуществу бадахшанцы, имеющие своего старшину, и торгующие невольниками кашмирцы. Кроме того, здесь много жителей Малого Тибета, балти, которые нанимаются на работу; большая часть извозчиков и водовозов из этих горцев. Индусы также имеют свой квартал.

В окрестностях Яркенда поселены отпущенные невольники из горных владений Чатрар и Вахан, известные здесь под общим именем рофизы. Из селений, лежащих на северной границе Яркендского округа, замечательны: Барчук – в 380 верстах от Яркенда, при впадении Яркенд-Дарьи в Тарим, и Маралбаши. Селения эти населены особым племенем долонов и имеют своих правителей, а в Барчуке расположен китайский гарнизон в числе 300 человек. На запад от Яркенда в окрестностях озера Сарыкуля, лежит селение Саркол, в котором разводят тибетских коров. На дороге из Хотана в Яркенд находится известное в торговом отношении селение Гума, в 200 верстах от Яркенда, имеющее до 200 домов и недельный базар в субботу.

В предгорьях Куэнлуня расположены селения: Санчжу и Кильян, известные по обширному производству коров. Из селений, лежащих по реке Тызнабу, известны: Тагбуи, Кукьяр, Юларык и Каргалык, имеющие своих хакимбеков. Из них Каргалык, или Каргалы (350 домов), замечателен производством грецких орехов, которых 1000 [штук] стоит 30 копеек серебром. В окрестностях Яркенда находятся гробницы: ходжи Мухамед-Шерифпир, Алтын-мазар, храм священного волоса (Муйму-барак) и главнейшее святилище – храм Афту-Моодан в самом городе. Китайская крепость лежит в двух верстах на запад от мусульманского города, окружена стеной, которая выше и толще кашгарской, и имеет 2200 человек гарнизона.

Хотанский округ

Хотан, у китайцев Илца, лежит между реками Каракаш и Юрункаш, окружен низенькой стеной, имеет 8 сараев, из которых 3 заняты иностранными купцами, а в остальных торгуют торговцы из окрестных селений: Ильци, Каракаш и Юрункаш.

В Хотане считается 18 тысяч домов. Китайский город находится в 2 верстах к западу, имеет 1400 человек гарнизона. Окрестности города покрыты садами, особенно населено пространство до китайского города, которое, как в Яркенде, образует улицу, где сосредоточена вся торговая деятельность. Хотан замечателен по обширному шелководству, производством тонких войлоков, ковров, полушелковой материи машру, тонкой бязи и шелковой материи дараи. В реке Юрункаш добывают нефрит, который считается лучшим и отправляется в Пекин. Из селений замечательны Ильци, примыкающее с восточной стороны к городу. Каракаш, Юрункаш, Кария и проч. Эти селения имеют значительное население и известны в торговом отношении.

Аксуйский округ

Город Аксу имеет 12 тысяч домов, расположен при соединении реки Аксу с Кокшалом, окружен глиняной стеной, которая по объему гораздо менее кашгарской, но имеет 4 ворот. В Аксу 6 караван-сараев и 5 медресе. Середину города составляет площадь Чарсу, от которой на запад до Тимурчинских ворот и на восток до ворот Акин идут главные улицы, занятые лавками, ресторанами и проч. Базар бывает два раза в неделю – в четверг и пятницу. Аксу замечателен по централизации в нем китайской торговли, не менее важен и в военном отношении, ибо дороги из Внутреннего Китая и из Или соединяются в нем. Кроме того, Аксу известен по производству дабы, называемой шиша, хорошей доброты и кож, которые вывозятся в Хотан, Яркенд и Кашгар.

К Аксуйскому округу принадлежат селения: Бай (по-китайски Пай) в 205 верстах от Аксу на северо-восток, близ гор, замечателен по обширному овцеводству и по производству войлока; имеет до 500 домов. В 40 верстах от него на восток (на границе с Кучасским округом) лежит Сайрам, имеющий китайский гарнизон. Из ближайших к Аксу селений известны Кумбаш и Айкуль. Китайская крепость расположена на расстоянии около одной версты и на запад от Аксу, имеет 4 ворот. В Аксуйском маньчене живут много китайских купцов из торговых домов губерний Шаньси и погонщики верблюдов, по преимуществу из китайских мусульман (хуйхуй). Гарнизон его состоит из 600 человек.

[Уш-]Турфанский округ

Уш-Турфан – небольшой городок, или правильнее селение, состоит из разбросанных в беспорядке домов, стен и укреплений не имеет; в нем считается до 40 юзбеги (сотенных начальников), следовательно, до 4 тысяч домов; по другим сведениям, 6 тысяч. В воскресенье бывает базар. Больших мечетей и медресе в нем нет. Уш-Турфан известен по пригону скота и по производству хорошего табака, который вывозится в Киргизскую орду. В историческом отношении город этот замечателен тем, что в 1765 году вследствие бунта все жители были истреблены и на место их переселено до 500 семейств из разных туземных городов, которые были записаны землепашцами (таранчи), и образовано военное поселение из китайцев. Китайская цитадель находится в центре мусульманского поселения и имеет 4 ворот, и одной стеной (северной) примыкает к скале; [она] считается сильно укрепленной, имеет до 800 человек гарнизона.

Источник: Валиханов Ч. Ч. Собрание сочинений в пяти томах. Том 3 – Алма-Ата, Главная редакция Казахской советской энциклопедии, 1985, 2-е изд. Доп. и переработанное, стр. 97-124.